Люблю знакомиться с красивыми мужчинами. Не для чего-то там. Просто. Красота ценна сама по себе — ее не обязательно использовать.
Но у этого, понимаете, аура. Аура дышит, понимает по-английски и работает его пресс-секретарем. Или службой безопасности. С такой аурой процедура таможенного досмотра превращается в унижение.
Лучше стоять в нейтральной зоне с poker face.
Но все-таки скашиваю глаза и наблюдаю, как он не улыбается, не разговаривает, не глядит по сторонам.
Андрей прямо-таки Болконский.
«Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно» (Л.Т.).
Вот еще один такой же, кстати. И еще. И девушки c нервными, как чихуахуа, улыбками.
Если с кем и хочется дружить, так это с Константином Андрикополусом. Почему он всегда улыбается? Может, ему кажется, что в обществе люди знакомятся, беседуют и веселятся?
Даже на «показе» юных дизайнеров он дружелюбный — без характерного («Как я сюда попал? Кто все эти люди?») выражения лица. Даже если «показ» — это кронштейны с беспощадно рваной синтетикой.
То ли его в детстве не научили, что свет — это сборище напыщенных болванов, то ли, наоборот, объяснили, что назвался груздем — полезай в кузов. То есть имей хорошее настроение и общайся.
Не стоит превращать выход в люди в парад комплексов. Это скучно.
Вас не узнали, несмотря на чудесное постановочное фото на корпоративном сайте? Ну так расскажите о себе. Видите — Юлия Латынина? Идите к ней и говорите, что любите ее книги и колонки. Обсудите последнюю. Скажите девушке в белом, что у нее красивое платье. Поинтересуйтесь, какой именно виски пьет сосед.
И не надо думать, что если сосед, например, Сергей Соловьев, то ему нет до вас дела.
Знакомая художница пришла в одну нью-йоркскую галерею. И заметила мужчину, который все стоял и стоял в стороне, и никто с ним не дружил. Лицо показалось знакомым, но так часто бывает в Нью Йорке, где только и делаешь, что встречаешь друзей друзей или просто чуваков, с которыми на той неделе накуривался в клубе. Мужчина все грустил, и моя художница подошла к нему уже практически из сострадания. Тот обрадовался — и они говорили больше часа, пока Маша не поняла, что это ведь Мик Джагер.
Все боялись показаться навязчивыми, не в меру восторженными поклонниками — и поэтому Джагеру на этой выставке было скучно и одиноко.
Есть внешнее — заслуги, слава, а есть внутреннее — человеческое, и нет такого умника, который бы дал точный ответ, что важнее.
Конечно, N. может оказаться надменным хамом. Но это ведь его проблема?
Вот одна модная девушка жалуется, что ее все узнают, тыкают пальцем, косятся, шушукаются. И так ей, бедняжке, тяжело выходить в люди, такое это напряжение — наслаждаться популярностью, что уж лучше дома, с друзьями, без вот этого всего.
Ну и пусть сидит дома. Только не очень-то сидит. И ходит, и ходит.
Девушка бы отлично подошла моему объекту с аурой. Им весело было бы стоять рядом и страдать.
Но я вижу другого мужчину — с лицом попроще, хотя, с другой стороны, он еще более красивый и очень такой мужественный.
— У вас невероятно красивое лицо, — говорю ему я.
Смущается. С комплиментами есть трудности. Люди к ним не готовы. Особенно мужчины. Но угощает меня виски.
К нам подходит смешной человек, похожий на спившегося Иисуса, и уже мне говорит, что я необыкновенная красавица. Получается компания.
Хорошо, что я пришла сюда одна. Конечно, есть риск растеряться и застрять в темном углу, но если правильный настрой, то одиночество подталкивает тебя к общению. А то пришла бы с подругой — и с ней бы шепталась весь вечер.
Я однажды так вытащила в свет приятеля. «Давай, — говорю. — Познакомлю тебя с владельцами». Он с ними работал, но не прямо, а через посредников. Нахмурился, головой качает, губки поджимает. «Мне? Знакомиться? Да они все знают, кто я такой вообще! И это им надо со мной знакомиться!»
Так весь вечер ни с кем и не знакомились. Пасла его.
В клубах и на вечеринках проще всего с иностранцами. Они одни, приехали в незнакомую страну, им хочется дружить и узнавать, как здесь живут люди. Они сами всегда подходят и начинают разговор. И у них нет вот этого исконно русского замешательства: а что я скажу? правильно ли меня поймут?
Кстати, лучше всего знакомиться в туалете. В очередях вспыхивают самые тесные связи. Я с половиной знакомых в туалетах познакомилась. Хороший повод для разминки: что эти три девушки делают в кабинке пятнадцать минут?!
Так что если затруднения в общении — накатите двойной виски и чаще ходите в туалет.
А вообще, конечно, надо что-то менять. Ощущение себя в пространстве. Вокруг полно одиноких людей, которые пришли сюда завести новые связи. Все они сегодня работали, читали новости в интернете, смотрели афишу и обсуждали, сколько уже можно Скорсезе снимать Леонардо ди Каприо. Их волнуют те же новости, что и вас.
— Это сухое? Итальянское? В Италии в этом году было адски жарко. Что? В Нормандии же море ледяное! Хотя Винсан Кассель такой красавчик! Французские триллеры — это полный трэш. В кино больше нет секса. О, я тоже люблю порно! Какой у вас легкий номер!
И так далее. Говорить и дружить — это очень просто.
Главное — не забывать, что вы сюда затем и пришли. А не поддерживать барную стойку, которая и без того выглядит вполне надежной.
|
28.12.09 / 00:10
15.01.10 / 00:12
11.01.10 / 07:00
22.04.10 / 00:10
23.01.09 / 01:35 
29.06.09 / 13:30 
10.06.09 / 15:00 
28.05.09 / 06:31 
17.05.10 / 00:12
25.05.10 / 00:10